April 27th, 2020

орхидея

московские дебилы и децибелы

МОСКВА, 26 апреля. /ТАСС/. Будущий Кодекс об административных правонарушениях (КоАП) расширяет ответственность за нарушение тишины ночью, в том числе за лающую собаку и неисправную автомобильную сигнализацию. Об этом сообщили в пресс-службе Минюста по итогам общественного обсуждения проекта нового КоАП. https://news.mail.ru/society/41554168/?frommail=1
Как вещал опостол Сергей Лавров или его словами: ДЕБИЛЫ , блядь.
Кретины. Шум измеряется не в лаях собаки, не в топоте котов и не в звуках машины. Шум измеряется в ДЕЦИБЕЛАХ. В децибелах.


Ага, вот оно Кроме того, часть 6 статьи 14.1 проекта КоАП, предусматривающая административную ответственность за совершение действий, нарушающих тишину и покой граждан с 23 часов до 7 часов, дополнена указанием на возможность совершение указанного административного правонарушения также в форме бездействия.
но и тех, кто не предпринимает необходимых действий для обеспечения тишины (например, оставляет на длительный период в своей квартире собаку, которая громким лаем или воем в ночное время беспокоит соседей, либо не принимает меры по отключению неоднократно сработавшей неисправной сигнализации автомобиля).
Любой шум, не важно какой, измеряется в децибеллах. Как объяснить попроще.Децибел это единица измерения шума. И не важно что это за шум. Шум холодильника, телевизора, шум разговора или лай собаки.. Всё это шум и измеряется он в децибеллах. Нельзя прописывать отдельно какой то звук, только размер в децибеллах. При продаже холодильников на них не пишут что он шумит....на них пишут какой он издаёт шум в децибеллах.

Это вроде по инициативе МЕдведева? Он же преподаватель? Вот бы и объяснил что есть такое пониятие, как измерение. Например время измеряется в секундах, часах, минутах. Растояние измеряется в сантиметрах, метрах. А шум, любой, без разницы, не важно что или кто является источником шума.. кричащий или говорящий человек, собака ли, машина, телевизор... любой шум, не зависимо от источника шума измеряется в ДЕЦИБЕЛАХ.

Сложно поверить что авторы настолько тупы что не знают элементарного, что шум измеряется в ДЕЦИБЕЛАХ.
Но с какой целью они хотят внести поправку... Мотив? Чтоб посеять вражду и ненависть между людьми. И чтобы обирать их до нитки.
Объясню.Любой владелец собаки становится потенциальной жертвой этой поправки.Любой шум, даже пукание собаки, шорох, лай это шум за который можно штрафовать безостановочно. Достаточно лишь знать где живёт животное. И можно строчить хоть сотню заяв сотне желающих и обирать человека как липку. С этой грязной целью и вносится поправка. Чего греха таить?
Как выглядит эта схема побора денег с граждан? Устанавливаются местонахождения собак. Любой шум от собаки, даже шорох, это при желании может квалифицироваться как преступление и п главное повод содрать деньги. Любой гражданин или группа граждан пишет заявления произвольно проставляя время когда они своим слухом услышали звуки от собаки. Доказательств никаких не требуется любая собака лает..Полицай на все заявы сочиняет протоколы. Жертву, хозяина собаки, уведомят в последнюю очередь. Таких протоколов они могут нашлёпать хоть 30 штук в сутки. Достаточно только заявы. Никаких доказательств больше не требуется. Никаких. И сговорившиеся начинают третировать жертву и обирать её до нитки. Это беспредел. Но для штрафующих это золотая жила. Сколько может принести одно такое заявление и протокольчик? 2000 рублей. А если их нашлёпать 30 штук в сутки на одну и ту же собаку? Это с одного хозяина собаки можно содрать не утруждаясь 60 000 рублей, хоть в сутки, хоть в месяц, это от милости сочинителей заявлений зависит.
Это если шум считать не в децибелах как положено, а в звуках издаваемых отдельным источником шума например собакой..
орхидея

Михаил Веллер и газета вечерка

В книге «Мишахерезада» Михаил Веллер вспоминает в том числе и работу в газете с её неисправимыми опечатками и строгими оргвыводами. Вот эта глава.

Я работал в газетах два раза по девять месяцев. Отчетливый срок декретного анти-отпуска. Зачатие ощутимо происходило в первый день, и в положенный срок из меня рождалась черная ненависть ко второй древнейшей. Это нервировало окружающих, мешало им справляться с собственными чувствами, и меня ласково толкали в увольнение, любя вслед. Но поначалу, как полагается, было приятно.

«Скороходовский рабочий» был прекрасен. Беззаботные звезды и пораженцы в анкетных правах, и все цинично расстаются с комсомольским возрастом. А журналист — это было круто. Представители элитной и романтичной профессии. Знакомишься с девушкой, вы кто и то-сё, а я журналист, не верит, покажешь удостоверение — ух ты, и сразу другое дело.

Я пришел в «Скороходовский рабочий» 22 апреля, в день Всесоюзного ленинского коммунистического субботника. Это у меня вообще был какой-то Юрьев день перехода с места на место. И что характерно — каждый раз невпопад.

Нет, приняли отлично, выпили нормально, все что-то делали, я предлагал себя на подхвате, классная контора. Интересно стало назавтра.

Номер «Скороходовского рабочего», четыре полосы, пять раз в неделю, десять тысяч тираж, единственная в мире газета обувщиков, читается на дюжине фабрик объединения в Архангельске, Петрозаводске, Новгороде и Пскове помимо Ленинграда, — вышел с радостной шапкой на первой полосе:
«ПЕЗДА ПОШЛИ ПО ЛЕНИНСКИМ МЕСТАМ»

Мы рухнули на пол, не веря счастью. Когда встали, оказалось, что мамка-редактриса встать не может. Ей нужна «скорая» для предынфарктного состояния. Из больницы ее перевезли в райком партии, и оттуда с партийным выговором повезли обратно в больницу, через неделю из больницы — на совещание к Генеральному, директору всего объединения то бишь, и оттуда — нет, не на кладбище, а снова в больницу. Но тогда уже из больницы — на работу! Правда, всех лишили премии, но никого не посадили. Тогда мало сажали.

Редактор «Ленинградской правды» в тот же святой день так легко не отделался. Правда, у него и газетка покруче была. Весь ее разворот, оснащенный фотографиями, был посвящен Ленинскому субботнику.
И вот в центре разворота характерная картинка: обвешанные оружием ребята в камуфляже радостно скалятся на фоне пальм, и в каждой руке — по отрезанной голове негра.

И подпись под клише: «Ударно потрудились сегодня ребята с „Электросилы“!»

Народ умер в экстазе. Что ударно, то ударно. Как, что, почему такое наслаждение?! А на четвертой полосе в международном обзоре — неприметная фотка каких-то работяг с носилками и лопатами, и подпись:
«Зверства португальских колонизаторов в Анголе».

Газета в металле, перекинули клише одного формата, а подписывающий редактор, не говоря о корректоре, в клише ведь не вглядывается, их текст и макет заботят. Одно касание — и всем марципаны. Редактора «Ленправды» имел в Смольном Романов лично, босс и бог колыбели революции, и из его кабинета уползал беспартийный безработный с инвалидностью по геморрою.

И вдруг открылась эпидемия опечаток — это при тщательности той эпохи! Советская власть начала рушиться на вербальном уровне.

Вначале было Слово — таки да.

Ленинград оклеили красочными афишами в алых тонах: радостные цыгане пляшут и поют, тряся бубны. И надпись — через весь лист — крупно:
«Академический ордена Дружбы народов ЦЫГАНСКИЙ ХЕР»

Такого просто не может быть, и вот опять. С тех пор и много лет ни одной цыганки в Ленинграде никто не видел. Власть просто озверела, узнав, что афиши провисели сутки. Цыганскому хору велели передать, что при пересечении границы Ленинградской области стреляют без предупреждения.

Поэтому афиша «60 лет советского цирка!» была воспринята болезненно. Афиши сняли, Главлиту строго указали, а также запретили цирковым вообще праздновать этот юбилей, сказав, что сами понимать должны, что, идиоты? Только что отпраздновали 60-летие Великого Октября, вы что, все клоуны, или из-под купола на голову упали?

И немедленно «Вечерка» в патриотичнейшем материале о подвиге советского народа в Великой Отечественной войне ляпнула: «Как говаривал Александр Васильевич Суворов, „прусские русских всегда бивали“!» Интеллигенция, призывавшая чуму на голову государства, публикацию горячо одобрила. Редактора пригласили на дружеский расстрел в Пятое управление ленинградского КГБ, и полученные инструкции закрепились в нём как маниакально-депрессивный пацифизм.

Даже до нас, заводских газетчиков, ревниво подчеркивавших вышестояние своего статуса над многотирастами, докатилось эхо политической кампании. Все формы политики, истории, идеологии, экономики, государственной иерархии, карьер и зарплат, — избегать решительно. Мир, труд, май! Культура, семья, любовь. И не хрен. Побольше о природе. На этот призыв молодежная «Смена» откликнулась ярче других. «Первый самолет с яйцами!» — был гвоздь номера. Когда первый восторг стихал, и снова можно было дышать, читатель узнавал, что куры на Кубани стали нести яйца со скоростью чемпионата по пинг-понгу, народ устал пихать в себя яйца всеми способами, их не успевали вывозить фурами и вагонами, пароход плывет — салют Мальчишу! И вот начали вывозить самолетами, отправив первый самолет с яйцами прямо в Воркуту. Надо сказать, оргвыводы были мягки, Смольный тоже имел чувство юмора в лояльных пределах.

Окрыленная успехом и развращенная безнаказанностью, «Смена» решила повторить успех бестселлером «А в Крыму уже сажают!». Они-то имели в виду картошку и вообще раннюю посевную по случаю ранней весны. Но смысл глагола «сажать» был у ленинградцев в генах. Заголовок вызывал растерянность, оторопь, страх, и только потом непонимание, и только потом ядовитый истерический хохот. Редактора сняли, и только. В направлении газеты, видимо, ощущалось нечто идеологически выдержанное.

Господь определенно любит шутить, и определенно любит не всех. Ничем иным нельзя объяснить сюрреалистическую историю с миниатюрой юмориста Голявкина, которая несколько лет валялась в журнале «Аврора». Ее поставили как раз в номер, посвященный семидесятилетию Дорогого Леонида Ильича Брежнева, причем юмореска называлась «Юбиляр» и начиналась фразой: «Даже странно подумать, что этот гигант еще жив и находится среди нас».

Главный редактор вылетел с работы впереди своего визга, как выразился классик, и после инсульта безвредно мычал на пенсии в ореоле народного страдальца.

Потом это вдруг резко прекратилось. Цензор и редактор работали как двуручная пила, редактирующая елку до формата столба. Тексты читались на предмет не содержательности, не свежести, не яркости, но скрытой вредоносности. Никаких намеков и поводов для наказаний.

И скороходовцы пробавлялись мелкой прелестью, поставляемой двумя старыми дурами, которых редактриса специально не увольняла: чтоб молодежи было об кого точить зудящие когти. Их вершинным достижением остался призыв:
«Нам нужен живой и зубастый настенный орган!»

Это они звали повысить качество цеховых стенгазет.

Из: Михаил Веллер. Мишахерезада
Дадада Помню и Григория Романова и газету вечерку. Мы реставрировали Мариинский театр оперы и балета им Кирова.. И там стоял орган. Растояние между потолком и органом было маленькое и поэтому меня туда отправили делать там расчистку живописи... моя комплекция это позволяла, остальные застревали. Я лежу, скальпелёчком расчищаю живописный потолок и вдруг вижу в щель кого то незнакомого. Этот незнакомый меня подзывает, я переворачиваюсь по пластунски подползаю,по оргАну, у меня что то спрашивают , я в недоумении отвечаю.Что мол по сантиметру, работа идёт медленно, неудобно расчищать в лежачем положении..
Потом ко мне подходят наши и ошарашивают.. мол это был журналист из вечёрки.. А потом в газете слова : на органе, сантиметр за сантиметром, реставраторы продолжают делать своё дело..Кто то из наших читал, у меня спрашивали, но я старалась смыться :)